Редакционная заметка
Статья, написанная доктором архитектуры Мухамметдурды Мамедовым и кандидатом искусствоведения Максатмуратом Амановым, посвящена средневековым башнеобразным мемориальным сооружениям Центральной Азии. Особое внимание уделяется коническим или пирамидальным покрытиям как определяющей особенности их завершений. В тексте рассматриваются теории происхождения этих форм кровли, при этом преобладающая точка зрения связывает их с кочевой средой центральноазиатских огузов.
Одной из характерных черт завершений средневековых башенных мемориальных сооружений Центральной Азии является коническое или пирамидальное покрытие. Существует множество теорий о происхождении этой формы кровли, однако наиболее распространенная версия связывает её с кочевой средой центральноазиатских огузов. Данная гипотеза была впервые выдвинута академиком Г. А. Пугаченковой (1949), которая полагала, что изначально эта форма была связана с древними погребальными обычаями и сооружениями тюркских народов — архитектурно восходящими к глиняным и курганообразным конструкциям, — которые впоследствии эволюционировали, слившись со стилем центральноазиатских кирпичных минаретов. К XI веку они приобрели четкий архитектурный облик башнеподобного мавзолея. Эта концепция в целом подтверждается дополнительными аргументами, включая обилие шатровых мавзолеев вдоль маршрутов миграций огузо-сельджуков от Семиречья до Малой Азии, а также символическое значение шатра, который чаще всего облицовывался глазурованными кирпичами небесно-голубых тонов. В духовных верованиях тюркской аристократии данная форма и цвет символизировали связь с небом (тангры), помогая душе усопшего перейти в иной мир.
В пределах Туркменистана выдающимися памятниками являются гробницы хорезмшахов Ил-Арслана (XII век) и Текеша (конец XII — начало XIII века), а также мавзолей Тюрабек-ханум (XIV век) в Куня-Ургенче. Возможно, в ходе огузо-сельджукской экспансии шатровая форма мемориальной архитектуры распространилась из региона Хорезма через Дехистан (историческая область на юго-западе Туркменистана) в Иран, Закавказье и Анатолию (Мамедов, 2014). Исследователи давно отмечают, что шатровые покрытия не являются исключительной особенностью башен, мечетей, медресе, караван-сараев и других общественных зданий, а служат отличительной чертой погребальных сооружений, укорененных в мировоззрении древних тюрков.
Мавзолей Ил-Арслана оснащен окнами, расположенными на его фасадах. Через четырехгранные паруса конструкция переходит от восьми сторон к шестнадцати сторонам, образованным семисторонними зубчатыми арками, на которых возведен купол (внутренний купол). Высота внешней стороны мавзолея достигает верхней точки конического купола и составляет 30 метров. Особый интерес представляет обработка несущей стены под куполом, отличающаяся текучестью вертикально растущих форм. Сначала два выступающих угловых ребра обрамлены специально обрезанными кирпичами; между каждой парой этих ребер размещаются два яруса мукарнас. Между ребрами утопленные панели, окаймленные узорчатой терракотой, усиливают эффект. Подобные уникальные приемы в архитектуре Центральной Азии встречаются в декоре надземных сооружений Северного Ирана и Закавказья. Стоит отметить, что нижние части пирамидальных куполов обоих мавзолеев украшены орнаментальной лентой из ромбов, напоминающей узоры, встречающиеся на туркменских коврах. Происхождение этого ромбического узора восходит к эпохе халколита и связано с «Анауской культурой», процветавшей на юге Туркменистана.
Наиболее изысканные примеры подобной архитектуры в Туркменистане представлены мавзолеем Ил-Арслана в Куня-Ургенче, находящимся в границах Государственного историко-культурного заповедника «Куня-Ургенч», и мавзолеем султана Текеша, расположенным в 300 метрах к югу от предыдущего. Последний был включен в Список всемирного наследия ЮНЕСКО в 2005 году. Это здание является старейшим сохранившимся сооружением столицы Хорезмшахов.
Мавзолей Ил-Арслана является одним из наиболее выдающихся зданий, отличающихся редкими эстетическими качествами и воплощающих архитектурные концепции и образы, еще не реализованные в полной мере. Его строительная композиция характеризуется ясностью и простотой: куб, увенчанный двенадцатигранным барабаном и покрытый внешним куполом, имеющим форму двенадцатигранного шатра. План памятника квадратный, с одним помещением, где ниши расположены в центре стен. В отличие от других мавзолеев, здесь отсутствует портал, однако значительное внимание уделено главному входу. Вход оформлен тремя глубокими арочными нишами и украшен растительными мотивами, высеченными на поверхности тимпана. Декоративная композиция переднего фасада завершена выпуклыми надписями на поверхности тимпана. Купол Ил-Арслана является старейшим сохранившимся пирамидальным куполом, сохраненным в данном регионе.
Мавзолей султана Текеша в Куня-Ургенче (XII век) расположен в 300 метрах к северо-западу от мавзолея Иль Арслана и в 200 метрах к юго-востоку от минарета Кутлуг-Тимур. Этот памятник был включён в Список всемирного наследия ЮНЕСКО в 2005 году. Сооружение представляет собой четырёхгранное здание с глубокими нишами, устроенными в центре стен. Интерьер состоит из квадратной камеры, расширенной крупными стрельчатыми нишами с мукарнами, содержащими арочные проёмы, переходящие в восьмиугольную форму и украшенные нишами, напоминающими семилопастные вогнутые раковины. Далее следует внутренняя сферическая купольная часть, которая, вопреки некоторым мнениям, не является стрельчатой. Данный мавзолей примечателен своими размерами и оригинальным решением верхней части: конический колпак достигает снаружи 30 метров в высоту. Его декорированный ребристый барабан обладает исключительной выразительностью и не имеет аналогов в архитектуре Центральной Азии, напоминая погребальные сооружения северного Ирана и Закавказья. Он отличается богатыми, устремлёнными вверх пластическими формами, изначально представленными сильно выступающими двугранными рёбрами.
Вызго, Т. (1980). *Музыкальные инструменты Центральной Азии: Исторические очерки*. Москва: Музыка. Якубовский, А. (1962). «Китаб-и Коркуд» и его значение для изучения туркменского общества в раннем средневековье. В *Книге моего деда Коркута*. Москва–Ленинград: Академия наук СССР. Затеевич, А. (1925). *1000 песен казахского народа*. Оренбург. Земцовский, И. (1975). *Мелодии календарных песен*. Ленинград: Советский композитор. Абубакирова, Н. (1977). «Эволюция туркменского зикра». В *Взаимообогащение музыкальных культур народов Центральной Азии и Казахстана*, 82–87. Ташкент: Издательство литературы и искусства. Абугази Байадур хан (1958), перевёл А. Кононов. Москва: Академия наук СССР.
