Човган

Човган (также пишется как човкан или чоған) — один из древних конных видов спорта, разыгрываемых командами. Каждая команда состоит из семи участников, включая шести всадников. Цель игры заключается в том, чтобы две команды передавали мяч в ворота, устроенные из столбов, установленных друг напротив друга на специально отведённом поле. Побеждает та команда, которая за время игры нанесёт по мячу наибольшее число ударов. Игроки используют для этого специальный деревянный инструмент с изогнутой головкой, называемый човган. Название игры происходит именно от этого инструмента.

Использование игры човган в Азербайджане тесно связано со значением её названия. Словари определяют човган или чоған как «малое дерево», что также встречается в древнетюркских языках. Эта этимология сохранена в легендарном эпосе огузских тюрков «Книга Деде Горгуда». Например, в эпосе герой Гарая Чобан (Пастух Гарая) говорит: «Зачем ты, неверный, хвастаешься своим мечом? Он не может сравниться с моей палицей, имеющей изогнутый верх». В азербайджанской классической литературе термин также несёт поэтическое значение. Так, шах Исмаил Хатаи в своём стихотворении связывает човган с образами любви и эстетики: «Я слышал, что кудри её подобны човгану, если бы лишь моя голова могла служить мячом».

Учёные К. Иностранцев, С. Сайкс, Н. Топоров и Р. Лювиен предполагают, что човган зародился в Иране в период империи Сасанидов. Другие исследователи (Ф. Корш, А. Крымский, А. Робакидзе) считают его тюркского происхождения и полагают, что он был позже заимствован сасанидами. Первые международные соревнования прошли в Багдаде в XII веке. Археологические, исторические, литературные, художественные, фольклорные и путевые источники подтверждают широкое распространение човгана в Азербайджане, делая его неотъемлемой частью культурного и исторического наследия.

Женщины также участвовали в играх човган в Азербайджане, что изображено в поэме Низами Ганджави «Хосров и Ширин», где Хосров играет в човган вместе с Ширин. Миниатюра, иллюстрирующая эту сцену, дополнительно указывает на значимость этой темы в изобразительном искусстве. Наряду с устным народным творчеством, игра човган также ярко представлена в классической письменной литературе Азербайджана. Известные поэты, такие как Г. Табризи, А. Ширвани, З. Ширвани, Ш. И. Хатаи и М. В. Видади, не только описывали игру човган в своих произведениях, но и использовали её как художественную метафору и символ. Это свидетельствует о том, что игра была не просто спортом, но и культурным событием, обладающим эстетическим и символическим значением.

Игра човган упоминается также в средневековых восточных политических, философских и литературных текстах. Например, упоминания о човгане можно найти в «Сиясатнаме» Низам аль-Мулька, «Селджуқнаме» Захира ад-Дина Нишапури и «Кутадгу Билик» Юсуфа Баласагуни (также известном как «Кутадгу Билинг», «Кутадгу Билик» или «Кутадгу Битик»). В этих произведениях игра изображается не только как развлечение, но и как символ, связанный с управлением, моральными ценностями и формированием идеалов правления.

Один из увлекательных исторических свидетельств, иллюстрирующих географический размах човгана и его социальное значение, обнаружен в труде известного путешественника XVII века Эвлии Челеби, посетившего Азербайджан. В своём «Путешествии» он описал дворцовую площадку для човгана, расположенную в переулке Шаха Сафи в Тебризе. Кроме того, поэма «Куй и Човган» шаха Тахмасиба I была посвящена этой игре, отражая её важность в придворной среде. Художник Умфи Кемангер Табризи также написал произведение с тем же названием, посвятив его могущественному правителю того времени — шаху Аббасу I.

Следует отметить, что в Азербайджане женщины участвовали в игре човган наравне с мужчинами. Этот факт наглядно отражён в разделе под названием «Хосров играет в човган со Ширин» в поэме Низами Гянджеви «Хосров и Ширин». Миниатюра, посвящённая этой сцене, служит свидетельством присутствия данной темы в изобразительном искусстве того периода. Наряду с устным фольклором, игра човган получила широкое освещение в азербайджанской классической письменной литературе. Классические поэты, такие как Г. Табризи, А. Ширвани, З. Ширвани, Ш. И. Хатаи и М. В. Видади, не просто описывали игру в своих произведениях, но и использовали её как средство художественного образа и метафоры. Это свидетельствует о том, что игра была не только спортом, но и культурным событием, несущим эстетическое и символическое значение. Игра човган упоминается также в средневековых восточных политико-философских и литературных трудах. Сведения об игре содержатся в таких произведениях, как «Сиясатнаме» Низама аль-Мулька, «Селджуқнаме» Захируддина Нишапури и «Кутадгу билиг» Юсуфа Баласагуни. В этих источниках игра представлена не только как средство развлечения, но и как символ, связанный с государственным управлением, нравственными ценностями и формированием образа правителя.

Были созданы документальные и художественные фильмы, отражающие историю и значение игры човган (човган) в Азербайджане. Среди них особое внимание заслуживают фильмы «Човган оюну» (1979) и «Човкен» (2013). Оба кинопроизведения подчёркивают место човгана в национальном наследии и традициях верховой езды. Одна строка гласит: «Я слышал, что у него есть завиток, подобный човгану; он был бы достоин быть мячом».

Кроме того, происхождение слова «човган» некоторые исследователи связывают со старыми лексическими единицами тюркских языков, такими как «човутмак» (ударять, размахивая палкой в руке) и «човлан» (галопировать, управляя лошадью). Академик Ф. Корш отмечает, что это слово происходит от глаголов тюркского происхождения, таких как «чабмак» и «чабилмак». Кроме того, човган (човкен) представлен как спорт, так и как древний тюркский музыкальный инструмент: «Човган состоит из различных колокольчиков, дребезжащих элементов и звонков, прикрепленных к молотку длиной один метр. Хотя этот музыкальный инструмент забыт в нашей стране, он сохранился до наших дней в Турции под названиями «цевген» или «цевган» и широко используется в музыке мехтер. В то же время «цевган», который также является разновидностью флага, размещается перед оркестром мехтер во время маршей и извлекает звук ударом рукоятки о землю» (проф. А. Наджафзаде).

Отголоски игры човган встречаются и в тюркских эпосах. Например, в парижской рукописи эпоса «Короглу» герой произносит следующие строки: «Короглу говорит, что я обрёл жизнь; я сделаю свою голову мишенью для човгана. Надеюсь, я отправлюсь в страну Ирана; я равен слугам Али».

Существуют различные научные мнения относительно того, где и когда возникла эта игра, которая в Средние века была широко распространена на Ближнем Востоке. Некоторые исследователи (К. Инostrantsev, С. Сайкс, Н. Топоров, Р. Лювье и др.) утверждают, что човган зародился на территории Ирана в период Сасанидов. Другие исследователи (Ф. Корш, А. Крымский, А. Робакидзе и др.) указывают, что игра имеет тюркское происхождение и позже была передана сасанидам. Согласно источникам, первые международные соревнования по човгану были проведены в Багдаде в XII веке, в центре восточной культуры. Широкое распространение игры човган в Азербайджане доказано археологическими, историческими, литературно-художественными, фольклорными, мемуарными, путевыми записками, примерами искусства, картинами и миниатюрами. Эта богатая информационная база свидетельствует о том, что игра является неотъемлемой частью культурно-исторического наследия Азербайджана.

Некоторые исследователи возводят этимологию слова к более древним тюркским корням, таким как «човутмакъ» (ударять раскачивающейся палкой) и «човлан» (галопировать на лошади). Академик Ф. Корш отмечает, что оно, вероятно, происходит от тюркских глаголов «чабмакъ» и «чабилмакъ». Човган (или човкан) у тюрков рассматривается одновременно как спортивная игра и как древний музыкальный инструмент. Инструмент представлял собой палку длиной до одного метра, к которой были прикреплены колокольчики, гонги и трещотки. Хотя в Азербайджане этот инструмент практически вышел из употребления, он сохранился в современной Турции под названиями «севген» или «чевган» и часто используется в музыке мехтеров. Во время маршей «чевган» размещают перед оркестром мехтеров и ударяют им о землю (проф. А. Наджафзаде).

Сведения об игре в човкан встречаются в тюркских эпосах. Например, в парижской рукописи эпоса «Короглу» герой произносит следующие строки: «Я достиг последней черты, изнемог от житейских тягот, Готов превратить свою голову в мяч для игры в човкан. Да свершится воля Аллаха — я ступлю в Иран И стану единым с рабами Али по вере». Существуют различные научные мнения относительно того, где и когда впервые появилась эта игра, которая была широко распространена на Ближнем Востоке в эпоху Средневековья.